Американская администрация в июне продолжила менять регулирование, фокусируясь на развитии возможностей для добычи традиционных углеводородов.
Отменить стандарты выбросов и загрязнения
Агентство по охране окружающей среды США (EPA) представило два масштабных предложения по отмене климатических и экологических правил, принятых при администрации президента Джо Байдена. По оценкам EPA, инициатива позволит сэкономить американскому энергетическому сектору около 1,2 млрд долл. в год, сняв финансовое давление с угольных, нефтяных и газовых электростанций.
Первое предложение предусматривает полную отмену стандартов выбросов парниковых газов для электроэнергетики, установленных в соответствии с Разделом 111 Закона о чистом воздухе. Инициатива касается норм 2015 года, принятых при президенте Обаме, и правил 2024 года, разработанных при Байдене. Также предлагается отменить требования по улавливанию и хранению углерода (CCS) для новых и модернизированных угольных станций.
EPA заявляет, что отмена этих норм устранит барьеры для развития национальной энергетики и снизит затраты во всех секторах экономики – от транспорта до производства. Глава агентства Ли Зелдин назвал текущие правила «инструментом уничтожения энергетических отраслей, не вписывающихся в климатическую повестку прошлого правительства».
Как отмечает EPA, прежние правила привели к росту цен на электроэнергию, поставили под угрозу стабильность энергосистемы и нарушили рыночный баланс между источниками энергии. При этом Агентство указывает, что выбросы парниковых газов имеют глобальный характер, и их влияние на здоровье населения США напрямую отследить невозможно. Поэтому предлагается признать, что выбросы с электростанций не создают «значительной угрозы» в контексте американского законодательства.
Второе предложение касается отмены поправок к Стандартам по выбросам ртути и токсичных загрязнителей (MATS), утвержденных в мае 2024 года. По мнению EPA, эти изменения вызвали неопределенность для угольных станций в ряде штатов, включая Пенсильванию, Западную Вирджинию, Техас и Северную Дакоту, и создали ненужную финансовую нагрузку – примерно 120 млн долл. в год с 2028 года.
Предлагается вернуться к версии стандартов 2012 года, которые уже обеспечили значительное снижение загрязнений. К 2021 году выбросы ртути с угольных станций сократились на 90%, кислотных газов – на 96%, а тяжелых металлов (никель, мышьяк, свинец) – более чем на 81%.
EPA подчеркивает, что отмена правил Байдена не повлияет на достигнутые экологические результаты, но позволит снизить расходы, сохранить генерирующие мощности и обеспечить энергетическую независимость США. В частности, особое внимание уделяется поддержке «базовой» генерации – угольных и газовых станций, которые необходимы для работы промышленности и развития высокотехнологичных отраслей, включая искусственный интеллект.
Предложения будут вынесены на общественное обсуждение перед принятием окончательного решения.
Освободить нефть Аляски
Одним из направлений стали меры Министерства внутренних дел США по разблокировке Национального нефтяного резерва на Аляске. Министерство вынесло на общественное обсуждение план, который предусматривает повторное открытие до 82% территории резерва общей площадью 93 тыс. кв. км для аренды и освоения.
Национальный нефтяной резерв был создан Конгрессом в 1970-х годах в ответ на энергетический кризис и предназначен для обеспечения внутренних потребностей страны в углеводородах. Управление резервом осуществляется Бюро по управлению земельными ресурсами (BLM) в рамках закона о производстве в военно-морских нефтяных резервах, который предписывает «оперативную программу конкурентной аренды» с учетом защиты природных ресурсов региона.
Новый план предусматривает отмену ограничений, введенных в 2024 году, которые сокращали площадь доступных участков для аренды. Таким образом, власти стремятся к более активному использованию нефтегазового потенциала территории.
Предложение отражает курс администрации на восстановление приоритетов так называемого «энергетического доминирования» и обеспечение стабильного доступа к национальным ресурсам. По мнению чиновников, расширение добычи в резерве должно способствовать созданию рабочих мест, снижению зависимости от импорта топлива и укреплению экономической безопасности страны.
Общественное обсуждение проекта открыто до 1 июля 2025 года.
Оживить старые угольные шахты
Министерство внутренних дел объявило о выделении 130 млн долл. на возрождение заброшенных шахт в 2025 году. Финансирование будет направлено на поддержку создания рабочих мест, развития инфраструктуры и энергетических возможностей в сообществах, исторически связанных с добычей угля в Америке. Соответствующие штаты и племена будут руководить отбором проектов, чтобы гарантировать, что инвестиции отражают местные потребности и приносят реальные экономические результаты.
На 2025 финансовый год средства Программы экономического возрождения заброшенных шахт распределяются следующим образом:
– по 28,67 млн долл. для штатов Кентукки, Пенсильвания и Западная Вирджиния;
– по 11 млн долл. для штатов Алабама, Огайо и Вирджиния;
– 3,67 млн долл. для племени Кроу, племени Хопи и народа Навахо.

Представители Норвегии и Швейцарии подписали долгосрочное соглашение об удалении и хранении углерода, что стало первой в истории международной сделкой, заключенной в соответствии со статьей 6.2 Парижского соглашения об изменении климата.
Соглашение устанавливает правовую основу для трансграничной транспортировки и постоянного хранения CO2, а также для передачи результатов мер по смягчению последствий между двумя странами.
Соглашение позволит Швейцарии экспортировать и хранить CO2 в Норвегии, одновременно осуществляя торговлю CO2, извлеченным из атмосферы («отрицательные выбросы»). Швейцарские компании смогут покупать отрицательные выбросы у Норвегии, и наоборот, в соответствии со стандартами, установленными в Парижском соглашении.
Подписавший соглашение глава Федерального департамента окружающей среды, транспорта, энергетики и связи (DETEC) Швейцарии Альберт Рёшти пояснил: «Хранение углерода будет иметь решающее значение для Швейцарии на пути к чистому нулю. Эта технология дополняет наши имеющиеся инструменты декарбонизации».
Швейцарско-норвежское соглашение стало возможным после того как на конференции COP29 в ноябре 2024 года страны утвердили порядок реализации статьи 6 Парижского соглашения, направленной на создание высококачественных рынков углерода, включая статью 6.2, в которой описывается механизм межстрановой торговли углеродными единицами.
Наряду с подписанием соглашения правительства объявили, что несколько компаний запустили пилотные мероприятия в рамках нового механизма.

Комиссия по финансовому регулированию Монголии и Международная финансовая корпорация (IFC) объявили о запуске второй фазы проекта по развитию рынка зеленого финансирования в Монголии.
Стороны подписали соглашение, в рамках которого сосредоточатся на разработке правил для инновационных тематических финансовых инструментов, включая голубые облигации, облигации, связанные с устойчивым развитием, и устойчивые облигации. Стороны также будут работать над согласованием структуры ESG-отчетности Монголии со стандартами МСФО S1 и S2.
В 2021 году IFC уже оказала помощь монгольскому регулятору в разработке документов по регулированию и руководству выпусками зеленых облигаций. С тех пор было успешно проведено семь выпусков корпоративных зеленых и социальных облигаций как на местных, так и на международных рынках, что позволило привлечь в общей сложности 338 млн долл. США. В 2022 году IFC оказала поддержку Комиссии в запуске Руководства по отчетности в сфере ESG и устойчивого развития для монгольских компаний. В 2023 году Комиссия присоединилась к поддерживаемой IFC Сети устойчивого банковского дела и финансов (SBFN).

Египет усиливает позиции в сфере устойчивого развития и зеленой трансформации, заручившись масштабной финансовой поддержкой от Европейского союза и Африканского банка развития.
ЕС и Египет 15 июня официально запустили Механизм инвестиционных гарантий Евросоюза для развития, направленный на привлечение до 5 млрд евро инвестиций в устойчивые проекты до 2027 года. Он охватывает ключевые сектора: чистую энергетику, водоснабжение и канализацию, устойчивое сельское хозяйство, цифровую трансформацию и развитие малого и среднего бизнеса.
Финансирование будет обеспечено за счет ресурсов Европейского фонда устойчивого развития Плюс (EFSD+) в сочетании со взносами от международных и европейских финансовых учреждений. Из уже объявленного пакета в 1,8 млрд евро финансирование поступит в рамках Всеобъемлющего стратегического партнерства ЕС и Египта.
Дополнительным шагом стало соглашение Египта и Европейского инвестиционного банка (через его подразделение EIB Global) о выделении 21 млн евро в виде гранта. Из этой суммы 20 млн евро пойдут на софинансирование инициатив по сокращению выбросов, развитию переработки и другим мерам экологической устойчивости в промышленности. Еще 1 млн евро предназначен для цифровизации Египетского агентства по охране окружающей среды с целью повышения прозрачности и эффективности экологического надзора.
Грант является частью более масштабной Программы «Зеленая устойчивая промышленность Египта», в рамках которой ЕИБ уже предоставил льготный заем на сумму 135 млн евро. Ожидается, что это позволит мобилизовать до 271 млн евро инвестиций в проекты по снижению углеродного следа и переходу к ресурсосберегающей экономике.
Параллельно Египет получил одобрение финансирования от Африканского банка развития на реализацию крупнейшего в Африке солнечного проекта – Obelisk. Комплексная установка мощностью 1 ГВт с системой накопления энергии (200 МВт⋅ч) будет построена в южной провинции Кена. Общая стоимость проекта превысит 590 млн долл. США, из которых 184,1 млн долл. обеспечит банк и его партнеры, включая фонды SEFA, Канадско-Африканский климатический фонд и Чистый технологический фонд.
Проект получил от египетского правительства статус стратегического (так называемую «золотую лицензию») в рамках египетской инициативы Nexus of Water, Food and Energy (NWFE; направлена на взаимосвязанное развитие продовольственного, водного и энергетического секторов). Ожидается, что к 2026 году он будет полностью введен в эксплуатацию, обеспечивая национальную сеть более чем 2700 ГВт⋅ч чистой энергии ежегодно. Это позволит избежать выброса около 1 млн тонн CO2 в год и создаст около 4000 рабочих мест на этапе строительства.
Инициатива Obelisk является частью амбициозной цели Египта – увеличить долю возобновляемых источников энергии до 42% от общей мощности энергогенерации к 2030 году, одновременно свернув 5 ГВт мощностей, работающих на ископаемом топливе. С момента запуска платформы NWFE на COP27 в 2022 году Египту уже удалось привлечь около 4 млрд долл. США частных инвестиций в сектор ВИЭ, обеспечив 4,2 ГВт новых мощностей.

Заместитель министра транспорта КНР Фу Сюинь провел в Пекине пресс-конференцию, на которой рассказал о текущем состоянии и планах декарбонизации сектора внутреннего судоходства. По его словам, в этой сфере осуществляется быстрое внедрение новых энергетических технологий с целью приведения практики судоходства в соответствие с экологическими требованиями путем перевода судов на сжиженный природный газ (СПГ), аккумуляторы, метанол и водородное топливо.
По состоянию на конец 2024 года во внутреннем водном сообщении эксплуатировалось более чем 1000 судов, использующих альтернативные источники энергии и топлива. Среди них более 600 судов на СПГ, в основном используемых для грузовых перевозок, а 485 – на аккумуляторных батареях, в основном для пассажирских перевозок.
Потребление электроэнергии судами Экономического пояса реки Янцзы в 2024 году достигло объема, который в четыре раза превысил самый высокий годовой показатель за период 13-й пятилетки (2016–2020 гг.). Это привело к сокращению выбросов углекислого газа на 133 тыс. тонн, отметил замминистра.
По данным министерства, объем внутренних грузоперевозок Китая в 2024 году достиг 4,95 млрд тонн, что в 2,2 раза больше, чем в 2012 году, что подчеркивает приверженность страны экологически чистым методам судоходства.
Страна будет продвигать технологию питания от аккумуляторов для малых и средних судов, осуществляющих перевозки на короткие расстояния. Для более крупных судов, осуществляющих перевозки на средние и дальние расстояния по внутренним водным путям, поощряется внедрение технологий питания на основе СПГ и метанола.
В планах министерства поощрять развитие терминалов с нулевым уровнем выбросов углерода вдоль внутренних водных путей. Портовое оборудование и транспортные средства внутри портов будут постепенно переведены на экологически чистые источники энергии, особое внимание в грузоперевозках будет уделяться использованию железных дорог и грузовиков на экологически чистом топливе.

Правительство Вьетнама выпустило Постановление № 119/2025/ND-CP, которое утверждает запуск пилотной схемы торговли квотами на выбросы (ETS) в электроэнергетической, сталелитейной и цементной промышленности. Постановление закладывает фундаментальную основу для регулирования выбросов парниковых газов в стране и использования международных углеродных рынков для финансирования декарбонизации Вьетнама.
Постановление пересматривает процедуру распределения квот на выбросы парниковых газов для промышленных объектов:
Этап 2025–2026 гг.
Квоты будут распределяться для теплоэлектростанций, предприятий по производству цемента и стали, включенных в утвержденный правительством список объектов, обязанных проводить инвентаризацию выбросов.
Министерство природных ресурсов и окружающей среды совместно с профильными министерствами определит объемы квот и представит предложения премьер-министру до конца 2025 года.
Этапы 2027–2028 и 2029–2030 гг.
Профильные министерства направят предложения по квотам для предприятий на основе правительственного списка и отраслевых планов по снижению выбросов. Распределение квот должно быть завершено до 31 октября 2027 и 2029 годов соответственно.
Квоты будут определяться с учетом уровня выбросов на единицу продукции, целей сектора по сокращению выбросов, производственных планов, потенциала снижения выбросов и технических, технологических и финансовых возможностей предприятий.
Предприятия, получившие квоты, смогут торговать ими и углеродными кредитами на национальной углеродной бирже. Кроме того, разрешается перенос неиспользованных квот на следующий период (до 2030 года), при условии выполнения обязательств по возврату квот.
Квоты и углеродные кредиты могут обмениваться, заимствоваться, передаваться и использоваться для компенсации в рамках утвержденных механизмов. За несвоевременное выполнение обязательств по возврату квот предусмотрены санкции и вычеты в следующем распределении.
Новые положения вступают в силу с 1 августа 2025 года.

В Мадриде прошло ежегодное пленарное заседание Совета по финансовой стабильности (СФС), на котором участники обсудили текущие и перспективные угрозы для глобальной финансовой системы. Также было подтверждено назначение нового председателя организации – глава Банка Англии Эндрю Бейли с 1 июля сменит главу Банка Нидерландов Клааса Кнота.
Основными темами дискуссий стали оценка уязвимостей глобальной финансовой системы, криптоактивы, климатические финансовые риски, вопросы небанковского финансового посредничества.
В отношении климатических рисков, как сообщается в официальном пресс-релизе, участники встречи обсудили ход реализации соответствующей дорожной карты СФС. Доклад о ее реализации будет представлен на июльской встрече в формате «Большой Двадцатки» в ЮАР.
Однако, как стало известно агентству Bloomberg, обсуждение вопросов климатических рисков сопровождалось напряженностью, вызванной кардинально противоположными позициями некоторых участников заседания. Между представителями США и рядом других стран вспыхнули разногласия, сообщает Bloomberg. Исполняющий обязанности заместителя министра финансов США Майкл Каплан заявил, что климат должен рассматриваться как приоритет в финансовой политике только при наличии «доказанных угроз финансовой стабильности». Его заявление вызвало резкую реакцию представителей Франции, Нидерландов, Канады и других стран.
По данным источников Bloomberg, Франсуа Виллеруа де Гало (Банк Франции), Джуст Смитс (Минфин Нидерландов) и Петер Рутледж (Канада) открыто возразили Каплану, ссылаясь на растущие экономические потери от изменения климата — от лесных пожаров до системных угроз для мегаполисов. Несколько участников повысили голос, после чего председатель FSB Клаас Кнот был вынужден на время приостановить заседание.
Позиция Каплана была воспринята как «необычно конфронтационная» по меркам таких встреч. Возражения против американского подхода также выразили представители Великобритании, Германии и Японии. Минфин США отказался от комментариев, сославшись на конфиденциальность обсуждений.
По основному вопросу встречи – обзору финансовой стабильности – участники заседания, как сообщается, согласились, что рынки в значительной степени стабилизировались после резкого всплеска волатильности в апреле 2025 года, последовавшего за объявлением новых торговых пошлин США и ответными действиями некоторых юрисдикций. Тем не менее, с учетом неопределенности относительно экономических перспектив и потенциальных новых внезапных изменений в политике, риски рыночной напряженности сохраняются.
Среди других наиболее острых рисков, требующих внимания, были названы: высокий уровень государственного долга (с прогнозом ухудшения в ряде стран); скрытое кредитное плечо и дисбалансы ликвидности в небанковском финансовом секторе (NBFI); потенциальные операционные сбои в критически важных сегментах финансовой инфраструктуры; растущая взаимосвязанность крипторынков с традиционной финансовой системой, особенно в контексте стейблкойнов.

Третья Конференция ООН по океану (UNOC3), прошедшая с 9 по 13 июня в Ницце под эгидой Франции и Коста-Рики, стала одним из самых масштабных международных мероприятий, посвященных охране морской среды. Более 170 стран приняли итоговую политическую декларацию «Наш океан, наше будущее: объединены для срочных действий», подтвердив приверженность защите океанов, усилению регулирования на открытом море и увеличению инвестиций в уязвимые прибрежные и островные государства.
В саммите приняли участие свыше 60 глав государств и правительств и 15 тысяч делегатов, а программа включала более 450 тематических мероприятий и почти 100 тысяч посетителей. Одним из ключевых итогов стало принятие «Плана действий по океану», включающего в себя политические договоренности и более 800 добровольных обязательств от государств, международных организаций, ученых, некоммерческого и частного сектора.
Среди наиболее заметных инициатив – инвестиции Европейского Союза в размере 1 млрд евро в охрану океана и устойчивое рыболовство, а также обещание Французской Полинезии создать крупнейшую в мире морскую охраняемую зону – на всей территории своей исключительной экономической зоны, площадью около 5 млн кв. км. Германия выделила 100 млн евро на удаление подводных боеприпасов в Балтийском и Северном морях, Новая Зеландия – 52 млн долл. США на поддержку океаноуправления в Тихом океане, а Испания объявила о создании пяти новых морских охраняемых территорий.
Значительный дипломатический прогресс достигнут в продвижении т.н. «Договора об открытом море» – Международного соглашения по охране морского биоразнообразия в районах океана за пределами национальной юрисдикции (BBNJ), принятого в 2023 году и открытого для подписания до сентября 2025 года. За время конференции число стран, ратифицировавших соглашение, выросло до 50 из необходимых 60, и еще 15 государств подтвердили готовность присоединиться. Это дает основания ожидать, что договор вступит в силу в срок.
Конференция также стала площадкой для призывов к более решительным мерам. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш открыл форум красноречивым выступлением, назвав океан «высшим глобальным достоянием», которое человечество систематически разрушает. Он напомнил, что океаны поглощают до 90% избытка тепла, вызванного выбросами парниковых газов, сталкиваются с перегревом, закислением, загрязнением пластиком и чрезмерным выловом рыбы. Президент Франции Эммануэль Макрон выступил с призывом к отказу от глубоководной добычи, заявив: «Бездна не продается, так же, как и Гренландия или Антарктика».
Коста-Рика, соорганизатор конференции, также подчеркнула необходимость объявить мораторий на глубоководную добычу в международных водах до проведения полноценной научной оценки рисков. Однако этот пункт не был включен в итоговую декларацию, что вызвало обеспокоенность со стороны стран с особыми потребностями, таких как малые островные государства.
Несмотря на отсутствие высокопоставленной делегации от США, большинство стран выразили консенсусное согласие по ключевым вопросам. Конференция в Ницце подтвердила цель защитить 30% океанов и суши к 2030 году, а также активизировать реализацию Глобального рамочного соглашения по биоразнообразию и климатической стратегии Международной морской организации (IMO). Следующая Конференция ООН по океану пройдет в 2028 году в Чили и Южной Корее и, как ожидается, станет моментом подведения итогов работы над ЦУР №14 – Целью устойчивого развития «Сохранение морских экосистем».

В Берлине состоялась трехдневная международная конференция «Global NDC Conference», посвященная всестороннему обсуждению национальных климатических целей и планов, разработанных странами в рамках Парижского соглашения – определяемых на национальном уровне вкладов (ОНУВ, или Nationally Determined Contributions, NDC). В текущем году, в преддверии конференции COP30 в Бразилии, участники Парижского соглашения должны представить уже третью версию ОНУВ после первоначальных планов 2015 года и обновления 2020-21 гг.
Участники конференции обсудили вопросы усиления амбиций по ОНУВ во взаимосвязи всех компонентов – постановки целей и их внедрения в политику, финансирования, практических шагов и прорывных решений.
Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и Программа развития ООН (ПРООН) приурочили к берлинской конференции публикацию доклада «Инвестирование в климат для роста и развития: аргументы в пользу усиленных ОНУВ».
Авторы утверждают, что укрепление национальных климатических целей и планов может стать двигателем устойчивого экономического роста, привлечения инвестиций и социального развития.
В докладе подчеркивается, что, несмотря на прогресс в сфере климатических действий (инвестиции в чистую энергетику уже обогнали вложения в ископаемые источники, а цели по углеродной нейтральности охватывают почти 90% мировой экономики) выбросы парниковых газов в 2024 году достигли нового рекорда, а среднегодовая температура впервые за полный год превысила отметку роста в 1,5°C с доиндустриальных уровней. Это усиливает значимость нового раунда обновления ОНУВ. К началу июня обновленные климатические планы уже представили 22 страны, и ожидается, что к саммиту их число существенно увеличится.
Анализ показывает, что, если страны разработают более амбициозные и одновременно реалистичные ОНУВ с надежными механизмами реализации, это принесет прямые экономические выгоды. ОЭСР приводит модели, как изменится рост глобального ВВП в разных сценариях с усиленными ОНУВ.
Особое внимание в докладе уделено синхронизации климатических целей с приоритетами социального и экономического развития. Интеграция климатических мер в национальную политику в сферах энергетики, продовольственной безопасности, здравоохранения и социальной защиты может улучшить условия жизни миллионов людей. Согласно прогнозу, до 175 млн человек могут выйти из крайней нищеты к 2050 году, если правительства будут одновременно решать климатические и социальные задачи. При этом в странах с низким индексом человеческого развития показатели улучшатся в 90% случаев.
Эксперты подчеркивают, что плохо сформулированные или неясные климатические стратегии могут, наоборот, снизить темпы роста – до минус 0,75% ВВП уже к 2030 году. Поэтому странам необходимо обеспечить политическое лидерство, в том числе со стороны министерств финансов, интегрировать ОНУВ в бюджетные процессы и стратегическое планирование, а также наладить тесное сотрудничество с частным сектором.
Доклад содержит конкретные рекомендации для правительств: обеспечить широкое участие заинтересованных сторон для справедливого перехода, предоставить бизнесу четкие сигналы для инвестиций, усилить роль государственной поддержки и международного сотрудничества, упростить доступ к климатическому финансированию и расширить подготовку проектных портфелей.

Всемирный банк представил новое практическое руководство, призванное помочь правительствам стран развивать высокоинтегрированные и устойчивые углеродные рынки. Документ содержит технические рекомендации по принятию решений в сфере углеродных рынков. Цель инициативы – предоставить странам согласованную и понятную рамку для максимально эффективного использования механизмов торговли выбросами, предусмотренными статьей 6 Парижского соглашения, а также достижения как климатических, так и социально-экономических целей.
Руководство описывает ландшафт углеродных рынков и в форме вопросов-ответов разбирает все принципиально важные вопросы, которые могут стоять перед странами, начиная с того, следует ли стране участвовать в международных углеродных рынках в качестве принимающей стороны проектов (т.е. должна ли страна разрешать реализацию на своей территории климатических проектов, которые генерируют углеродные кредиты для последующей продажи другим странам или компаниям на международных рынках)?
Руководство сопровождается инфографикой, которая наглядно показывает, как усилия разных организаций взаимно дополняют друг друга в поддержке стран, стремящихся развивать углеродные рынки с высоким уровнем доверия.
В частности, в документе подчеркивается роль Совета по добросовестности добровольных углеродных рынков (ICVCM), включая разработанные им Основополагающие принципы углеродного рынка (Core Carbon Principles, CCPs) и программы непрерывного совершенствования (CIWP). Эти инструменты позволяют странам оценивать и повышать целостность, прозрачность и результативность проектов по компенсации выбросов, а также способствуют согласованию добровольных и регулируемых рынков.
Документ демонстрирует, каким образом CCPs могут помочь странам устранить ключевые пробелы в управлении и интеграции углеродных рынков, предложив универсальные критерии оценки проектов и методологий. В документе также собраны существующие ресурсы, на которые могут опереться страны при разработке собственных климатических механизмов на основе углеродных кредитов.
В дополнение к основному документу Всемирный банк опубликовал пять тематических записок, посвященных ключевым направлениям развития добровольного углеродного рынка. В них подробно рассматриваются вопросы стандартизации, инфраструктуры и повышения прозрачности, при активном упоминании CCPs и CIWP как ориентиров для дальнейшего институционального развития.

В июне стали доступны первые системные данные, позволяющие оценить, как банки и государства выполняют свои климатические обязательства после громких новостей о выходе крупнейших игроков глобальной банковской системы из климатических альянсов и смене парадигмы в политике ряда государств. Финансовые организации впервые с 2021 года возобновили рост вложений в ископаемое топливо, а большинство развитых стран по-прежнему не обеспечивают ни объем, ни структуру обещанного климатического финансирования. Эти расхождения между заявлениями и реальной финансовой практикой стали одной из главных тем июньских консультаций в Бонне – основной подготовительной площадки к COP30 в Бразилии, где ключевое внимание будет уделено реформе архитектуры климатического финансирования.

Бразильская инициатива Baku to Belém Roadmap направлена на разработку новой модели климатического финансирования для мобилизации 1,3 трлн долл. в год к 2035 году. Участники встречи в Бонне подчеркнули необходимость не просто устанавливать цели, но и переходить к конкретным действиям. Как отметил исполнительный секретарь Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК ООН) Саймон Стилл, «мы знаем, что нужно делать: нарастить государственное финансирование, особенно в форме грантов и бездолговых инструментов, упростить доступ, мобилизовать стратегический капитал. Но теперь нужно идти дальше – от обещаний к действию».
При этом в Бонне была одержана локальная победа: участники договорились об увеличении бюджета секретариата самой РКИК, что, без сомнения, характеризует отношение стран к проблеме изменения климата в целом и к поддержке международного сотрудничества в частности.
Бюджет будет увеличен на 10% в течение двух лет – в 2026-27 году он достигнет 81,5 млн евро. Под этим обязательством подписались почти 200 стран, которым и предстоит обеспечить финансирование. Парадоксально, но крупнейшим донором РКИК (22% бюджета) будет не государство, а благотворительный фонд Майкла Блумберга Bloomberg Philanthropies. Блумберг взял на себя обязательство финансировать долю США после того, как Дональд Трамп запретил тратить бюджет на международные климатические программы. Следом идет Китай, который, кстати, оплатит и львиную долю прироста бюджета (примерно 2/3) за счет того, что его доля в финансировании РКИК вырастет с 15% в текущем бюджете до 20%.
Нарастить финансирование борьбы с изменением климата в глобальном масштабе будет сложнее.
Энергия старого мира
Крупнейшие мировые банки по итогам 2024 года резко усилили финансирование ископаемого топлива, несмотря на громкие климатические обещания предыдущих лет. Их активность стала серьезным изменением тенденции – это первый случай с 2021 года, когда общий объем финансирования ископаемого топлива не снизился – тогда многие банки заявили о своей поддержке целей по достижению нулевых выбросов на климатической конференции COP26 в Глазго. К такому выводу пришли авторы исследования Banking on Climate Chaos 2025, подготовленного альянсом климатических НКО (Rainforest Action Network, BankTrack, Oil Change International, Sierra Club, Urgewald и др.) и основанном на анализе данных о кредитовании и андеррайтинге более 2800 компаний по итогам 2024 года.
Всего авторы исследования проанализировали деятельность 65 крупнейших банков мира (география охватывает Северную Америку, Восточную Азию и Западную Европу, с доминированием банков США, Японии и Великобритании). Более двух третей из них увеличили объемы финансирования ископаемого топлива по сравнению с 2023 годом. Всего крупнейшие глобальные финансовые институты вложили в индустрию ископаемого топлива 869 млрд долл. – на 23% больше, чем годом ранее.
Особенно показательна динамика в сфере финансирования расширения добычи: в 2024 году банки выделили на это 429 млрд долл., что почти на четверть превышает показатель предыдущего года. Всего с 2021 года на эти цели было направлено более 1,6 трлн долл.
Исследование впервые демонстрирует результаты политики банков после их массового выхода из международного климатического альянса Net-Zero Banking Alliance (NZBA), созданного в 2021 под эгидой ООН, чтобы направить банковский сектор на путь к углеродной нейтральности. Первыми NZBA покинули шесть гигантов Уолл-стрит – JPMorgan Chase, Bank of America, Citigroup, Wells Fargo, Goldman Sachs и Morgan Stanley. Вскоре к ним присоединились и крупнейшие канадские и австралийские банки, а затем и японский финансовый конгломерат Mizuho. Всего за несколько недель из альянса вышли банки с суммарным балансом активов порядка 17 трлн долл., что составляет более около 15% от общего объема активов глобальной банковской системы и пятую часть всех активов участников NZBA.
Официальные формулировки причин выхода звучали почти одинаково: желание сосредоточиться на «более практических» подходах к финансированию зеленых технологий. При этом банки торопились заверить общественность, что не сворачивают свои климатические инициативы.
Однако в том, что касается финансирования ископаемого топлива, результаты исследования говорят об обратном. Более того, поскольку речь идет об анализе транзакций за весь прошлый год, очевидно, банки начали «климатический разворот» задолго до выхода из NZBA.
Лидером стал американский банк JPMorgan Chase, вложивший в 2024 году 53,5 млрд долл. в ископаемый сектор, включая 27,8 млрд долл. в проекты расширения добычи. За ним следуют Bank of America (46 млрд долл.), Citigroup (44,7 млрд долл.), Mizuho Financial (40,3 млрд долл.) и Wells Fargo (39,3 млрд долл.). В совокупности банки США обеспечили 289 млрд долл., или треть глобального финансирования ископаемого топлива в 2024 году.
Банки из Японии также играют ключевую роль: Mizuho, Mitsubishi UFJ Financial и SMBC Group заняли 3-е, 6-е и 11-е места по объемам финансирования. Более половины их вложений направлено в компании, базирующиеся в США, что подчеркивает их роль в поддержке американской газовой отрасли.
В Европе крупнейшим спонсором ископаемых проектов стал Barclays с 35,4 млрд долл. Другие крупные банки региона – HSBC, Deutsche Bank, BNP Paribas, Santander – также направили десятки миллиардов долларов в углеводородную промышленность. Исключением стало банковское подразделение французской почтовой службы, принадлежащей государству, La Banque Postale, которое прекратило финансирование добычи нефти, газа и угля, хотя и предоставило 36,9 млн долл. компаниям, работающим в смежных секторах.
Китайские банки остаются крупнейшими спонсорами угольной промышленности, что, впрочем, отвечает государственной политике по достижению целей «30/60» – достижение пика выбросов к 2030 году и углеродной нейтральности к 2060 году. В 2024 году CITIC и Bank of China инвестировали в угледобывающие компании эквивалент 22,3 млрд долл. и 18,8 млрд долл. США соответственно. Их поддержка особенно важна для проектов по строительству новых угольных электростанций.
Рациональность против устойчивости
Практически все крупнейшие банки отказываются по существу комментировать результаты своей работы в области финансирования ископаемого топлива. JPMorgan после публикации отчета Banking on Climate Chaos 2025 заявил, что его собственные «данные отражают деятельность более полно и точно, чем оценки третьих лиц». Представитель банка добавил, что JPMorgan предоставил 1,29 долл. низкоуглеродного энергетического финансирования на каждый доллар, вложенный в ископаемое топливо. В Barclays отметили, что банк стремится «удовлетворить энергетические потребности потребителей и предприятий, финансируя при этом масштабирование чистой энергии».
«Банки показали свое истинное лицо – многие отказались от климатических обязательств и удвоили финансирование расширения добычи ископаемого топлива, даже несмотря на то, что глобальные температуры бьют рекорды», – заявила Financial Times соавтор отчета Люси Пинсон, директор и основатель Reclaim Finance.
Финансовая логика ухода банков от климатических обязательств понятна: вложения в ископаемое топливо сейчас приносят стабильную и ощутимую прибыль. В отличие от проектов в сфере возобновляемой энергетики, которые требуют больших вложений на старте и зависят от политических решений, нефть и газ дают предсказуемый денежный поток и легко масштабируются. Особенно выгодны сейчас инвестиции в компании, занимающиеся транспортировкой и хранением ископаемого топлива – т.н. midstream-компании. По данным агентства Energy News Beat, многие из них за последние годы обеспечивали инвесторам в среднем почти 12% годовых при относительно умеренной рыночной волатильности. Это результат, который оказался выше, чем у большинства профессиональных управляющих фондами в энергетике.
Сами банки также не скрывают, что делают ставку на углеводородный сектор. Например, инвестиционный фонд JPMorgan U.S. Equity Fund держит 11% своего капитала – а это около 400 млн долл. – в акциях компаний, работающих с нефтью и газом. А фундаментальные условия глобального энергетического рынка пока играют на руку именно ископаемому топливу: устойчивый спрос в странах глобального Юга, геополитическая нестабильность и более медленный, чем ожидалось, зеленый переход. Как говорится в энергетическом обзоре JPMorgan за 2025 год, «современное процветание в значительной степени зависит от ископаемого топлива» – и 80% всей энергии, потребляемой промышленностью, по-прежнему поступает от нефти, газа и угля.
Однако ставка на ископаемое топливо может оказаться гораздо более рискованной, чем кажется самим банкирам. Новое исследование Центра экспертизы по экономическим переходам при Лондонской школе экономики (LSE) предупреждает: банки недооценивают опасность климатических судебных исков, число которых стабильно растет на протяжении последнего десятилетия. Авторы проанализировали публичные отчеты банков и пришли к выводу, что большинство из них формально признают наличие так называемых «материальных рисков», связанных с климатической повесткой, но не готовы обсуждать их подробно и честно.
Там, где банки все же дают разъяснения, акцент, как правило, делается на опасности исков за гринвошинг, а не на реальной судебной ответственности за финансирование добычи угля, нефти и газа. При этом иски могут охватывать гораздо более широкую деятельность – финансирование углеродоемких проектов, слабость климатических стратегий или даже содействие экологическим преступлениям. Так, BNP Paribas и Crédit Agricole оказались под расследованием во Франции из-за поддержки фирм, вовлеченных в незаконную вырубку лесов Амазонии. В аналогичном ключе в Филиппинах Standard Chartered столкнулся с иском за финансирование угольных электростанций.
И все же большинство финансовых институтов представляют климатические риски как репутационные, а не операционные, поскольку последние напрямую угрожают финансовой устойчивости, требуют резервирования дополнительного капитала и отражаются на прибыли. Но по мере того как банки продолжают наращивать свое участие в углеродоемких проектах, потенциальные убытки от климатических исков становятся все реальнее, предупреждают исследователи из LSE, призывая надзорные органы внимательнее следить «за этой скрытой, но все более дорогой угрозой».
Невыполненное климатическое обещание
Неспособность выполнять обещания и избегание неудобных обязательств характерны не только для банков. Государства, особенно развитые экономики, которые публично называют себя лидерами климатической повестки, демонстрируют схожую инерцию. Анализ климатических финансовых планов 27 развитых стран, включая всех членов G7, показывает: лишь три государства – Дания, Новая Зеландия и Нидерланды – четко нацелены на то, чтобы как минимум 50% своей климатической помощи направлять на адаптацию, как это предусмотрено Парижским соглашением. Остальные страны опасно далеки от выполнения этого обязательства, несмотря на взятые на себя формальные обещания, свидетельствуют данные отчета международной некоммерческой организации CARE International.
Более того, даже самые амбициозные из представленных странами планов не дают полной и предсказуемой картины будущих климатических расходов. В третьем раунде обязательных двухгодичных отчетов, представленных в конце 2024 года, только восемь стран заявили о целях, распространяющихся дальше 2025 года. Более половины стран либо вообще не указали количественные цели, либо ограничились формальными заявлениями. Многие при этом сократили бюджеты на развитие – в том числе Германия, Франция, США, Великобритания и Швеция. Более того, значительная часть климатического финансирования идет через бюджеты официальной помощи развитию, и сокращения в этой сфере автоматически подрывают объемы климатической поддержки. В целом, по подсчетам CARE, богатые страны за весь 2025 год обещают выделить лишь 46 млрд долл., что составляет менее половины от коллективной цели в 100 млрд долл. – и более чем в 6 раз меньше нового целевого показателя, установленного на COP29: 300 млрд долл. ежегодно к 2035 году.
Неисполнение обещаний касается не только общего объема финансирования, но и его распределения между мерами по смягчению последствий изменения климата и адаптацией к ним. Парижское соглашение четко требует «баланса» между этими двумя направлениями, однако на практике большая часть средств продолжает идти на сокращение выбросов, то есть на поддержку технологических решений и «чистой» энергетики. Между тем адаптация – от создания устойчивой инфраструктуры до поддержки сельского хозяйства в засушливых регионах – жизненно важна для стран, которые уже сейчас страдают от последствий климатического кризиса. В 2023–2024 годах только 24% двустороннего финансирования развитых стран было направлено на адаптацию, и лишь немногие страны вносят реальные усилия для изменения этого перекоса.
Проблему усугубляет то, что значительная доля обещанного финансирования предоставляется не в виде грантов, а в виде займов – зачастую на рыночных условиях. Это особенно тяжело для наименее развитых стран, которые уже сталкиваются с долговыми кризисами. По данным CARE, из всего объема двустороннего финансирования, предоставленного странами ОЭСР в последние годы, лишь 27% составили гранты, в то время как 73% – это кредиты, включая те, что повышают долговую нагрузку. Так, например, в 2022 году Франция предоставила менее 10% климатического финансирования в форме безвозмездной помощи, а Япония – менее 2%. Это ставит под сомнение заявленную солидарность с наиболее уязвимыми странами.
Наконец, непрозрачность и непредсказуемость климатического финансирования остаются серьезной проблемой. Большинство представленных в 2024 году национальных планов не включают разбивку по странам-получателям, не дают оценки доли грантов и не показывают, какие средства уже были мобилизованы, а какие остаются на стадии обещаний. Даже в случаях, когда цифры звучат внушительно, они часто не сопровождаются деталями, которые позволили бы оценить реальную пользу для стран глобального Юга. В результате климатические обязательства развитых государств все чаще выглядят как политическая риторика, не подкрепленная финансовыми механизмами, необходимыми для поддержки справедливого и глобального перехода.
Инерция против перехода
Эффективная климатическая политика невозможна без согласованных действий со стороны как частного капитала, так и национальных правительств. Финансовые потоки определяют, насколько быстро и справедливо мир сможет адаптироваться к изменению климата. В этом контексте особенно показательно, как банки и развитые экономики реализуют – или не реализуют – свои собственные обязательства в области финансирования устойчивого перехода.
Выход банков из климатических альянсов и пробелы в климатических бюджетах развитых стран не обязательно свидетельствуют об отказе от самой идеи устойчивого перехода. Скорее, это указывает на институциональные и политические ограничения, с которыми сталкиваются участники процесса при попытке согласовать климатические цели с финансовыми, экономическими и внутриполитическими приоритетами.
Отсутствие обязательной отчетности, недооценка судебных рисков, а также слабая интеграция климатических критериев в оценку устойчивости банков и государственных бюджетов создают барьеры на пути к выполнению заявленных целей. Особенно остро это ощущается в странах, где политическая обстановка меняется, а «зеленая» повестка становится объектом критики. Для преодоления этих ограничений потребуется формирование более стабильных рамочных условий – от международных норм до национальных стратегий, учитывающих необходимость равного доступа к финансированию, особенно в странах с наибольшей климатической уязвимостью.
Разработка более прозрачных, предсказуемых и обязывающих инструментов финансирования может стать следующим шагом в укреплении доверия и повышении эффективности глобальной климатической архитектуры. В противном случае цели останутся декларативными, а адаптация и смягчение последствий – неполноценными.

Монетарное управление Гонконга (HKMA) объявило о запуске конкурса Green Fintech 2025, организованного совместно с Гонконгским институтом банкиров и поддержанного Институтом устойчивого развития и технологий, Hong Kong Cyberport Management Company Limited, Гонконгской корпорацией научно-технологических парков и Invest Hong Kong.
Конкурс направлен на стимулирование сотрудничества между финансовым и технологическим секторами, развитие экосистемы зеленых финтех-решений и привлечение перспективных компаний в Гонконг. Участники должны предложить инновационные технологии, способствующие экологической трансформации финансовых услуг и соответствующие одной или нескольким из пяти ключевых тем:
– устойчивые цепочки поставок и поддержка малого и среднего бизнеса;
– моделирование и аналитика климатических рисков;
– технологии и аналитика для углеродных рынков;
– устойчивое инвестирование;
– экологичные банковские и финансовые продукты.
Заявки на участие принимаются до 6 июня 2025 года через сайт конкурса. Победители получат возможность представить свои решения на симпозиуме Green Fintech Symposium, который состоится 12 сентября в рамках Зеленой недели 2025.

Независимая платформа раскрытия информации Carbon Disclosure Project (CDP) объявила о стратегических организационных изменениях, цель которых в повышении качества и прикладной ценности собираемых данных, упрощении процесса отчетности для компаний и предоставлении заинтересованным сторонам – от инвесторов до регуляторов – более оперативной и полезной информации для принятия решений в области устойчивого развития.
Реструктуризация охватывает ключевые направления деятельности CDP. Организация усиливает функции по разработке и совершенствованию своих продуктов, включая платформы для подачи отчетности, аналитические инструменты и базы ESG-данных. Кроме того, будет расширена команда, отвечающая за рост и развитие – в том числе за привлечение новых участников, международные партнерства и расширение охвата. Внутренние операционные процессы также будут оптимизированы: это касается технической поддержки систем, автоматизации процедур и повышения устойчивости ИТ-инфраструктуры. Отдельное внимание уделяется созданию более сильной службы поддержки участников, чтобы обеспечить их сопровождение на всех этапах работы с платформой CDP.
В CDP отмечают, что реорганизация позволит направить больше ресурсов на инновации, в том числе в области климатической аналитики. Один из приоритетов – сделать раскрытие данных менее затратным для компаний: сократить дублирование, упростить ввод информации и обеспечить более полную совместимость с другими стандартами устойчивой отчетности.
Организация отмечает, что в условиях растущих запросов со стороны финансовых рынков и ужесточающегося регулирования важно обеспечить стабильность ежегодного цикла раскрытия. В 2025 году CDP продолжит предоставлять данные по запросам более чем 700 финансовых организаций и 300 крупнейших компаний-заказчиков, а также будет развивать работу с государственными структурами и широкой общественностью.
Обновленная стратегия CDP направлена на повышение практической ценности раскрываемой информации: организация планирует предоставлять отраслевые аналитические данные, адаптированные под конкретные сценарии применения. Это должно помочь компаниям, инвесторам и политикам принимать более точные решения, сочетающие экономическую эффективность с ответственностью перед окружающей средой.

Европейский центральный банк (ЕЦБ) опубликовал в серии «Working paper» первое исследование учета климатических рисков в ценообразовании на рынке коммерческой недвижимости еврозоны, с упором на его крупнейший сегмент – рынок офисов.
Влияние изменения климата на цены в сегменте коммерческой недвижимости имеет ряд прямых последствий для финансовой стабильности и макроэкономики. Падение цен будет иметь последствия для устойчивости фирм, фондов и страховщиков, владеющих этими активами, с косвенным влиянием на кредитный риск связанных долговых обязательств. Когда активы этого сектора используются в качестве обеспечения, падение стоимости еще больше увеличит подверженность кредиторов убыткам и сократит доступ заемщиков к кредитам, потенциально усиливая макроэкономическое воздействие климатических событий.
В последние годы ряд факторов побудил участников рынка все больше учитывать климатический риск при ценообразовании на здания. К таким факторам ЕЦБ относит собственно усиление климатических рисков и повышение осведомленности о них, упрощение ценообразования за счет улучшения доступности данных, растущую обеспокоенность относительно пробелов в страховании и – в случае рисков перехода – ужесточение климатического регулирования. Анализ выявил доказательства того, что инвесторы применяют дисконт к зданиям, подверженным физическим климатическим рискам – этот показатель значительно вырос за изучаемый период 2007–2023 гг.
Для оценки подверженности физическому риску в исследовании используется набор микроданных для шести опасностей физического риска – пожары, тепловой стресс, водный стресс, повышение уровня моря, землетрясения и наводнения. Как и ожидалось, существует явная неоднородность в подверженности этим рискам, причем на рынках южной Европы риск выше, чем на рынках северной Европы.
Опасения инвесторов относительно климатического риска могут повлиять на цену зданий, подверженных воздействию, а также на их ликвидность, поскольку существует вероятность того, что активы, подверженные воздействию, станут непродаваемыми.
Недвижимость является значительным источником выбросов углерода – по оценкам, 1/3 выбросов парниковых газов, связанных с энергетикой ЕС, приходится на здания. Это создало как прямые, так и косвенные связи между политикой в области климата и рынками недвижимости. Прямые политические вмешательства включают требования, чтобы здания соответствовали определенным критериям энергоэффективности. Косвенно, корпоративные правила раскрытия информации об углеродном следе поощряют компании в более широком плане сокращать выбросы углерода и в результате также увеличивают спрос на энергоэффективные офисные помещения. Это приведет к росту наценки на высокоэнергоэффективные офисы.
В совокупности результаты показывают, что рынки офисной недвижимости еврозоны в значительной степени подвержены климатическим рискам. Это подчеркивает важность макропруденциальных инструментов для повышения устойчивости финансовой системы к этим рискам. Также, отмечает ЕЦБ, необходимо продолжать работу по устранению пробелов в данных, которые мешают анализу рынков коммерческой недвижимости, особенно в отношении энергоэффективности фонда зданий.

Банк Англии опубликовал текст выступления перед студентами Оксфордского университета исполнительного директора по международным вопросам Банка Англии Джеймса Тэлбота, который также возглавляет рабочую группу по денежно-кредитной политике Сообщества центральных банков и надзорных органов по повышению экологичности финансовой системы (NGFS). Речь посвящена причинам, по которым разработчики денежно-кредитной политики уделяют все больше внимания влиянию климатических рисков.
Тэлбот отметил, что влияние изменения климата становится макроэкономически значимым шоком на горизонте денежно-кредитной политики, а также влияет на общества и экономику в долгосрочной перспективе. По оценке МГЭИК, средние мировые температуры сейчас более чем на один градус выше доиндустриальных уровней и будут расти на 0,2°C за десятилетие из-за прошлых и текущих выбросов парниковых газов. 2024 год стал самым теплым годом за всю историю наблюдений, когда средние мировые температуры превысили 1,5°C по сравнению с доиндустриальными уровнями. По мере ускорения изменения климата частота и интенсивность экстремальных погодных явлений уже возросли; и даже небольшое повышение глобальной температуры, как ожидается, будет иметь значительные последствия в будущем. Ежегодный глобальный ущерб от опасностей, связанных с погодой, более чем удвоился в реальном выражении за последние двадцать лет. Только в 2024 году стихийные бедствия привели к глобальным экономическим потерям в размере более 300 млрд долл. США. По данным Swiss Re Institute, ежегодные застрахованные убытки от стихийных бедствий в среднем росли на 5–7% в год в течение последних трех десятилетий, и ожидается, что эта тенденция сохранится.
Политику смягчения изменения климата, отметил Тэлботт, должны определять правительства, а не центральные банки. Но эта политика безусловно будет иметь экономические последствия. Речь идет не о том, должны ли центробанки менять свои полномочия в ответ на изменение климата, и не об использовании ДКП для решения проблемы климатического перехода – это задача государственной политики. Мандат денежно-кредитной политики Банка Англии заключается в поддержании ценовой стабильности, определяемой как уровень инфляции в 2%. Поэтому лучший вклад, который ДКП может внести в климатический переход – обеспечение экономической стабильности.
Сценарии NGFS показывают, что экономические издержки бездействия в отношении климата станут серьезным потрясением. Ожидается, что потери от хронических последствий изменения климата без принятия мер составят около 15% мирового ВВП к 2050 году, что на 2/3 больше, чем совокупные потери от физических и переходных рисков в сценарии, который совместим с достижением чистого нуля в 2050 году.
Для ДКП важно то, как шок влияет на спрос и предложение и на каком горизонте.
Так, с точки зрения предложения может произойти уничтожение физических товаров, капитала и инфраструктуры, а также перемещение работников. Банк Англии исследовал влияние наводнений на британские компании с 2011 по 2021 год и обнаружил значительное увеличение вероятности прекращения деятельности в результате наводнения как для малых, так и для средних компаний. Для крупных и средних компаний, которые выжили, наводнение снизило годовой оборот на 28% и 15% в год соответственно.
Суровые погодные явления также могут негативно повлиять на спрос в экономике в краткосрочной перспективе. Уничтожение и потеря активов влияет на доход и благосостояние, что снижает спрос. Эти эффекты проявляются через различные каналы, включая разрушение жилья и нарушение выплат заработной платы или доходов от бизнеса, а также большую неопределенность относительно перспектив роста и доходов, что может снизить уверенность, сократить инвестиции и увеличить сбережения.
Существуют также финансовые каналы, которые могут усилить эти эффекты. Цены на активы могут упасть из-за текущего или ожидаемого разрушения физических активов. Существует множество доказательств того, что на цены на жилье негативно влияют текущие или ожидаемые физические опасности. Таким образом, стоимость залога, который заемщики могут предоставить для обеспечения кредита, может упасть. Сокращение доступности страхования также может понизить цены на жилье. Кроме того, если баланс банков подвергается неблагоприятному воздействию, это может повлиять на готовность и способность к кредитованию.
Эконометрические исследования макроэкономических последствий погодных катаклизмов показывают, что темпы роста ВВП снижаются в среднем на 0,5 п.п., а связанная с климатом катастрофа ведет к кумулятивной потере объема производства на душу населения в размере 0,25%, 0,5% и 1% для стран с высоким, средним и низким уровнем дохода соответственно. Исследования показывают, что 10-процентный рост мировых цен на продовольственные товары, вызванный погодными катаклизмами, привел к снижению ВВП на 0,5% в группе из 75 стран.
Способность и готовность правительства оказывать фискальную поддержку являются еще одним важным фактором. Климатические катастрофы могут снизить фискальный потенциал и ухудшить страховое обеспечение, что усиливает воздействие шоков, особенно в странах с формирующимся рынком и развивающихся экономиках.
Декарбонизация экономики повлияет на то, как компании производят; как домохозяйства потребляют; как правительства тратят и повышают налоги; как банки и инвесторы распределяют финансы; и может иметь международные побочные эффекты.
В краткосрочной перспективе более высокие цены на углерод могут действовать как негативный шок предложения, приводящий к росту инфляции и падению производства. В среднесрочной и долгосрочной перспективе общие макроэкономические последствия будут зависеть от разработки политики, секторального охвата и того, как расходуются налоговые поступления. Постепенный и предсказуемый рост цен на углерод приводит к меньшему росту инфляции. И наоборот, более быстрый рост цен из-за отложенного перехода может создать большую волатильность, требующую от центробанков более активной реакции.
Макроэкономические последствия схем зеленого субсидирования будут зависеть от разработки и способа их финансирования, а также любых узких мест в поставках. Прямое субсидирование частных инвестиций в зеленые секторы может действовать как положительный шок спроса, увеличивая как выпуск, так и инфляцию – в то время как субсидирование цен на зеленые ресурсы может больше походить на положительный шок предложения, увеличивая выпуск, но снижая инфляцию. Влияние на общую инфляцию в среднесрочной перспективе также будет зависеть от влияния на инфляционные ожидания и реакции денежно-кредитной политики.
Для Великобритании путь, соответствующий чистому нулю, требует среднего финансирования в размере около 37 млрд фунтов стерлингов в год в период с 2030 по 2050 год, согласно оценкам официального правительственного консультанта – Комитета по изменению климата (CCC).
Банк Англии пришел к выводу, что рост цен на углерод в ETS подталкивает инфляцию вверх и снижает объем производства как в Великобритании, так и в еврозоне. В период 2008-2024 гг. рост цен на углерод на 10% вызвал в Великобритании рост цен на энергоносители на 0,8 процентных пункта и отложенное падение уровня ВВП.
В течение следующих нескольких лет – т.е. текущего горизонта денежно-кредитной политики – влияние цен на углерод на экономику может усилиться. Секторальный охват ETS должен расшириться, а рост цен на углерод может оказать более прямое влияние на рост инфляции.
Основной из выводов, которые делает Тэлботт, касается того, насколько специфическими являются климатические шоки с точки зрения проведения ДКП.
Как установлено, правительства усиливают действия по борьбе с изменением климата, чтобы избежать катастрофического экономического ущерба в будущем. Хотя климатический переход может показаться проблемой для денежно-кредитной политики, его отсрочка только увеличит трудности для ДКП в дальнейшем. Таким образом, по мере продвижения низкоуглеродного перехода Банк Англии будет реагировать на него, продолжая устанавливать денежно-кредитную политику, чтобы гарантировать достижение таргета по инфляции – по словам Тэлботта, «так же, как мы делаем это с любым другим шоком, с которым сталкиваемся».

Банк Франции объявил о создании консорциума в целях макроэкономического моделирования рисков, связанных с природой. В консорциум войдут несколько французских исследовательских центров, включая Парижскую школу экономики, Политехнический институт, лаборатории CREST, CIRED и др.
Заявляется, что цель деятельности консорциума – получение наилучшего представления о последствиях деградации природного капитала (лесов, почв, океанов, биоразнообразия) для экономической активности и финансовой стабильности, а также влияние экономической активности на эту деградацию.
В ходе моделирования основное внимание будет уделено Франции, при этом будут учитываться как риски, напрямую влияющие на ее территорию, так и внешние («импортируемые») риски, связанные с глобальными цепочками поставок.
Банк Франции отмечает, что прогрессирующий коллапс природных экосистем уже широко задокументирован и представляет собой серьезный системный риск, который, однако, все еще плохо интегрирован в традиционные инструменты экономического анализа.
Деятельность консорциума будет основываться на рекомендациях Сообщества центральных банков и надзорных органов по повышению экологичности финансовой системы (NGFS) по разработке макрофинансовых сценариев, связанных с природой (2023), а также на соответствующем рабочем документе Банка Франции (2024).

Европейский центральный банк (ЕЦБ) в сотрудничестве с финансовым консультантом Resilient Planet при Оксфордском университете разработали структуру стоимостной оценки рисков, связанных с природой (Nature-related Value at Risk, NVaR) для точного отображения экономических и финансовых рисков, которые деградация экосистем несет в разных регионах и отраслях.
Структура показателя NVaR охватывает финансовый риск, связанный с потерей экосистемных услуг на секторальном уровне.
NVaR объединяет следующие три элемента:
– Привязанная к местоположению системная оценка риска, полученная с помощью информации об отраслевой деятельности и состоянии экосистемных услуг. Она учитывает опасности, воздействия и уязвимости, рассчитанные с использованием данных наблюдения за Землей, данных моделирования и обследования;
– Зависимость от сектора, отражающая, насколько сильно каждый сектор зависит от экосистемных услуг;
– Финансовые связи в цепочке поставок, отслеживающие поток услуг и товаров через границы.
Результаты показывают, какая часть экономического производства сектора теряется при ухудшении экосистемных услуг.
Предварительные результаты уже подчеркивают важность интеграции рисков, связанных с природой, в системы оценки финансовых рисков, особенно рисков, связанных с водными ресурсами. При этом от деградации природы страдают не только фирмы, но и банки – за счет концентрации кредитов в секторах, сильно уязвимых к дефициту поверхностных вод.
Подробные результаты проведенного анализа будут опубликованы позднее в этом году.

Сообщество центральных банков и надзорных органов по повышению экологичности финансовой системы (NGFS) опубликовало свой первый набор краткосрочных климатических сценариев. Новый инструмент позволяет оценить, как климатические и переходные шоки могут повлиять на экономику, финансовую стабильность и ключевые макроэкономические индикаторы уже в ближайшие 3–5 лет.
На основе концептуальной записки NGFS о краткосрочных сценариях (октябрь 2023 года) сценарии были разработаны в сотрудничестве с экспертами из ведущих академических учреждений. NGFS отмечает, что результаты прошли ряд проверок качества для обеспечения их надежности.
Разработанные модели отличаются высокой степенью детализации: охватывают 50 отраслей и 46 стран и регионов, включают ключевые макрофинансовые переменные – такие как валовой внутренний продукт (ВВП), инфляция, процентные ставки и уровень инвестиций – а также финансовые индикаторы, включая стоимость активов, вероятность дефолтов и изменения стоимости капитала.
Всего представлено четыре сценария:
1. «Путь к Парижскому соглашению» (Highway to Paris), ориентированный на управляемый переход к климатическим целям:
– Управляемый и заранее объявленный переход к углеродно-нейтральной экономике.
– Четкие правила ценообразования на выбросы, масштабные государственные инвестиции в зеленые технологии и энергетическую трансформацию.
– Финансовая система демонстрирует стабильную адаптацию, ограниченный уровень шоков.
2. «Резкое пробуждение» (Sudden Wake-up Call), моделирующий внезапное ужесточение климатической политики:
– Внезапное ужесточение климатической политики после внешнего сигнала (например, разрушительной климатической катастрофы).
– Резкое повышение цен на выбросы и давления на сектора с высоким уровнем углеродоемкости.
– Существенные потери активов, рост вероятности дефолтов в уязвимых отраслях.
3. «Стихийные бедствия и стагнация политики» (Disaster and Policy Stagnation), сосредоточенный на физическом риске при отсутствии политических мер:
– Отсутствие политического прогресса на фоне усиливающихся физических климатических рисков.
– Стихийные бедствия (наводнения, засухи, разрушения инфраструктуры) вызывают шок в продовольственном и энергетическом секторах.
– Увеличение издержек, рост инфляции, падение ВВП и ужесточение денежно-кредитной политики.
4. «Разные реальности» (Diverging Realities), сочетающий переходные и физические риски в разных регионах:
– Климатическая политика становится фрагментированной: развитые страны усиливают меры, тогда как развивающиеся сталкиваются с физическими шоками и финансовыми ограничениями.
– Перебои в глобальных цепочках поставок, усиление инвестиционного риска, рост финансовой нестабильности в отдельных регионах.
Помимо этого, в модели включен базовый сценарий (Baseline Scenario) – контрольный вариант развития в отсутствие новых климатических политик, а также умеренные физические воздействия, низкий уровень инвестиций в декарбонизацию, сохраняющаяся зависимость от ископаемого топлива.

Европейский институт корпоративного управления (ECGI) опубликовал статью «Корпоративная социальная ответственность, обусловленная спросом: символические и существенные изменения после экологических катастроф», подготовленную исследователями из Норвежской школы бизнеса BI, Стокгольмской школы экономики и Университета Карлоса III в Мадриде, в которой исследуется, приводят ли внешние требования к корпоративной социальной ответственности (КСО) к существенным, но затратным действиям, которые изменяют процессы производства и цепочки поставок, или к символическим действиям, которые стремятся сохранить текущие практики, не меняя их. При этом авторы размышляют о потенциальных негативных последствиях внешнего навязывания изменений КСО фирмам без предоставления четких указаний относительно желаемых практик.
В статье утверждается, что оптимально компании реагируют на внешние требования к изменениям КСО, реализуя действия, которые напрямую сокращают отрицательные внешние эффекты (например, инвестирование в технологии для сокращения разливов нефти или выбросов CO2) и, таким образом, потенциал дальнейшего вреда. Эти действия названы существенной КСО. Однако также возможно, что фирмы реагируют, реализуя действия, направленные на получение поддержки своих заинтересованных сторон и легитимацию политики и операций, которые генерируют отрицательные внешние эффекты, не меняя их. Эти действия названы символическими действиями КСО, которые включают, например, корпоративные пожертвования или корыстное поведение, замаскированное под этические действия.
Мнение авторов о символических действиях заключается не в том, что они сами по себе негативны, поскольку могут принести пользу окружающей среде и/или определенным заинтересованным сторонам – такие действия не являются оптимальными и могут быть негативными, когда используются в качестве рычага, чтобы ввести в заблуждение заинтересованные стороны и избежать участия в прямых соответствующих существенных действиях.
На этом фоне в статье изучаются экологические катастрофы, которые, вероятно, приводят к увеличению внешнего давления для улучшения показателей КСО, и исследуется, реагируют ли фирмы, реализуя существенные или символические действия КСО. Исследование фокусируется на фирмах, работающих в той же отрасли, что и фирма, ответственная за катастрофу. Поэтому исследовательский вопрос коренится в понимании механизмов, которые лежат в основе инициирования фирмами практик КСО, и приводит ли такая обусловленная спросом КСО к существенным или символическим действиям.
Авторы обнаружили, что фирмы повышают общую эффективность КСО за счет улучшения разнообразия и прав человека, а не за счет снижения экологических проблем. Это говорит о том, что фирмы отдают приоритет символической КСО для легитимации своей деятельности, а не существенным мерам по смягчению экологического вреда. В среднем существенные действия КСО обходятся дороже и приводят к более низкой марже, но позволяют избежать изъятия инвестиций фондами, ориентированными на ESG, при одновременном повышении долгосрочных кредитных рейтингов.

Европейский институт корпоративного управления (ECGI) опубликовал статью группы исследователей из американских университетов (Флориды, Огайо и Джорджтаунского), в которой изучается влияние личного опыта переживания стихийных бедствий членами совета директоров на корпоративную политику в области климата.
Авторы исходят из общего представления о том, что яркий негативный опыт в прошлом может стимулировать усилия по предотвращению подобных событий в будущем. В этой связи рассматриваются две гипотезы.
Первая заключается в том, что опыт бедствий усиливает активность директоров. Например, память о катастрофе может развить желание внести вклад в смягчение подобных ситуаций в будущем. Таким образом директор может подтолкнуть компанию к сокращению выбросов парниковых газов.
Вторая гипотеза заключается в том, что директора могут извлекать информацию из опыта катастроф и искать данные о вероятности и степени существенного климатического риска. Гипотеза основана на двух предположениях: директора, которые сталкиваются с катастрофами, приписывают их изменению климата, а большее количество катастроф формирует убежденность в большей подверженности климатическому риску.
Авторы статьи оценивают опыт директоров, используя данные о стихийных бедствиях из Базы географических данных о бедствиях и ущербе для Соединенных Штатов (Spatial Hazard Events and Loss Database for the United States, SHELDUS). Авторы отбирают бедствия за 2022 год, связанные с климатом, которые нанесли ущерб свыше 1 млрд долл. США. Далее эти данные сопоставляются с послужным списком директоров из базы данных BoardEx. Это позволяет идентифицировать «директоров с высоким опытом переживания бедствий» (Directors with Abnormal Disaster Experiences, DADE).
В статье сделан вывод, что DADE значительно чаще связаны с некоммерческими организациями, а компании с большим количеством DADE в советах директоров демонстрируют более низкую интенсивность выбросов парниковых газов Охватов 1 и 2 и с большей вероятностью реализуют политику, связанную с климатом, включая надзор совета директоров за климатом, целевые показатели выбросов и стимулы для руководства по сокращению выбросов. Этот механизм принятия решений основан на предпочтениях, а не на рисках, а влияние независимых директоров сильнее, чем влияние гендиректоров.
Эффект усиливается, когда опыт стихийных бедствий накапливается в течение длительного времени в крупных фирмах или фирмах с высоким уровнем выбросов. Результаты ниже в случае более мелких катастроф. Компании с большим количеством DADE не демонстрируют худших финансовых или операционных показателей. Ключевой вывод исследования: опыт директоров усиливает их предпочтения, которые влияют на корпоративную политику в области климата.